Живопись

«Ведь не за холст же платит человек, покупая картину, а за кусок души, на этом холсте оставленный…» (с) Карина Ольшанская, мой друг и главный критик.

Новая серия картин — про животных и про себя. Давно молчала. Не хотела рисовать, не хотела ничего говорить. То, что происходит сейчас, слишком. Если мы не будем менять этот мир, то жить в нём завтра станет решительно невозможно. Каждая капля крови имеет цену. Каждое действие имеет последствие. Каждое бездействие аукнется многократно умноженной болью для всех живых существ. Дух бессмертен. Каждый человек в итоге останется наедине с собственным выбором. Моя новая серия картин — про животных и про себя. Давно молчала. Не хотела рисовать, не хотела ничего говорить. То, что происходит сейчас, слишком. Если мы не будем менять этот мир, то жить в нём завтра станет решительно невозможно. Каждая капля крови имеет цену. Каждое действие имеет последствие. Каждое бездействие аукнется многократно умноженной болью для всех живых существ. Дух бессмертен. Каждый человек в итоге останется наедине с собственным выбором.

Моё долгое путешествие по жизни в поисках смысла. Посвящается тем, кто спасает и поддерживает живое…

Люди-часы. Жизнь убегает сквозь них. Виляя и устремляясь ввысь, ход времени пронзает ладони, оставляя на них влажно поблескивающую дорожку разочарований. Проходя крутой вираж на четверке, забывая о том, что пассажиры не пристегнуты к жизни, время нарушает привычный ритм чувственными синкопами, сбивая механизм и начиная отсчитывать минуты заново. Люди пристегнуты ко времени – шаткие, нелогичные и хрупкие его основы кажутся им значительно более основательными и понятными, чем свободный полет на пике удачи, вне оков и ограничений. Всем известно, как жить от завтрака до обеда; но никто не способен существовать вне системы координат. Мы старательно привязываем себя ниточками к земле – чем старше мы становимся, тем больше возникает этих ниточек, и вот, нас не сдвинуть с места; это создает иллюзию, какую дает любое мало-мальски продолжительное дело. Человек не может умереть, пока в его ежедневнике есть записи на много лет вперед; попробуйте отобрать у него расписание – и вы увидите потерянное, недоуменное выражение. Мы разучились жить, подменив истинную свободу постоянным функционированием организма, которое нужно поддерживать через равные интервалы. Мы живем в ритме. Нам необходимо чувствовать его биение. Как только исчезает привычный ритм, мы начинаем сомневаться, что живем. Вся человеческая жизнь строится по тактам, в установленном хаотическом порядке непересекающихся линий. Мы счастливы, двигаясь каждый по своей колее и обретая новое звучание. И стараемся не думать о том, что финальный 1:2 ничем не отличается от предыдущего. Кидая краски на холст, мы на секунду замедляем свой вечный бег от собственного сознания и создаем эмоциональный слепок пережитого мгновения. Живопись это впечатление, выраженное в форме и цвете. Чувство, которое мгновенно может быть воспринято другим человеком. Это универсальный язык бессознательного, доступный всем. Вне времени. Вне границ. Вне социальных и географических барьеров.